Михаил Ямпольский: Без музыки была бы пустота

 

Михаил Ямпольский: Без музыки была бы пустота

Группы «Живая рыба»  и «Икра» хорошо известны многим питерским любителям живого звука и качественной музыки. А объединяет два коллектива имя солиста Михаила Ямпольского, с которым мы встретились, чтобы поговорить о том, как живется «некоммерческим» музыкантам в эпоху мейнстрима, где берутся новые идеи для песен и какие перспективы существуют на сегодня у клубной культуры.

Ц.: Есть много хороших групп, образовавшихся в 90-е – Маркшейдеркунст, Pep-See, Препинаки, вы. Можно сказать, что есть определенный стиль. Как бы вы его назвали?

Сравнение, конечно, приятное, но между нашими группами есть существенные различия. «Живая Рыба» возникла всё-таки попозже. «Pep-See» и «Препинаки», в отличие от «Живой Рыбы», были созданы уже известными и зарекомендовавшими себя музыкантами. У музыкантов «Живой Рыбы» изначально не существовало цели стать профессионалами, то есть сделать музыку своей работой. Различия есть и в стилистике. Мы никогда не были чисто развлекательным коллективом. Несмотря на наличие нескольких стебовых песен, мы были, наоборот, зачастую излишне серьёзными по текстам. «Живая Рыба», действительно, возникла в середине 90-х и вела всегда несколько странную жизнь. Год-два мы играли, всем нравилось, хвалили нас. Потом группа исчезала на год, на два, на три… Снова возрождалась. В группе переиграло за это время очень много хороших музыкантов. И постоянно с нами происходили какие-то перипетии.  Пережили несколько смен составов, пожар, пропавшие студийные записи. Видимо, всё-таки с названием было что-то не то.

Сейчас, в связи с занятостью музыкантов и переездом басиста группы в Москву, «Живая Рыба» находится в несколько замороженном состоянии. Вполне возможно, что через год-два, как Феникс из пепла, мы снова возродимся. Такое было уже не раз. А чуть больше года назад появился новый коллектив.  «Рыбную» тематику для преемственности хотелось сохранить.  Обратились к слушателям. Один из вариантов названия был «Бассогигас». Это глубоководная рыба, которая была недавно выловлена. Все думали, что она уже вымерла пару тысяч лет назад. Чем-то по судьбе это напоминало «Живую Рыбу».  Но в итоге новую группу назвали «Икра». По стилистике группы сильно отличаются, хоть мы и играем несколько песен «Живой Рыбы» в других аранжировках. В группе сейчас играю я, виртуозный басист и мой старый друг Илья Мальцев и очень профессиональный, несмотря на молодость, барабанщик Саша Щеглов. Ребята меня тянут в сторону фанка, я привык играть несколько другую музыку. Но то, что рождается в жарких спорах, получается, по мне, более чем интересно. Думаю, где-то через месяц засядем на студии.

Ц.:  А почему не было желания заняться музыкой профессионально?

Да все очень просто. Во-первых, в то время были семьи. А для музыки надо отказаться от всего совершенно, стать эгоистом и заниматься только этим. Женам, как правило, это не нравится.  Чисто музыкой жить очень трудно. Был момент, когда горел, хотелось жить на репетициях. Со временем пожар поутих, да и забить на семью и всё остальное желания не было.

Ц.: В СССР рок был запрещен по идеологическим причинам. Сейчас мало разной музыки по причинам, зачастую материальным: нет денег. Не приглашают, потому что не заработать денег на группе. Почему так? Почему нет компромисса? Чтобы и Филипп Киркоров пел, и вы?

Ну так и он поёт, и я пою! Во многом дело случая. Если бы во время ланча в клубе «Каверн» Брайан Эпштейн не услышал, как играют The Beatles, он не стал бы их менеджером, если бы потом их демо-записи, после того, как они были забракованы целым рядом известных фирм звукозаписи,  не попали в руки Джорджа Мартина, вполне возможно, мир бы и не потрясла волна битломании. И потом, зачем выбор? У нас страна, где выбор не нужен. Вот вам! Проще людей оболванивать. Билеты на Стаса Михайлова стоят дороже, чем на Red Hot Chili Peppers. Для меня Михайлов вообще человек-загадка. Я увидел его по ТВ и подумал, что за сладкий мужик? Оказалось, что звезда первой величины! Зачем на ТВ выбор? Ешь, что дают!

Ц.: Ну есть же выбор! Взял и скачал ту же Мадонну.

Да не надо народу Мадонну!  Кто слушает Стаса Михайлова? Категория  женщин, у которых не сложилась судьба, может быть, не в обиду, не слишком высокий интеллект. Они не слышали ничего другого, и не надо им это самое другое!

Ц.: А не попахивает ли это снобизмом?

Нет, у нас страна такая. Вспоминается анекдот: «Почему у нас в стране ничего не делается для инвалидов?» – «Как это? У нас всё делается для них: музыка, песни, книги…»

Почему ты не спрашиваешь про литературу, Дашкову и так далее?

Ц.: Про литературу я не могу согласиться. Много хороших авторов, которых печатают.

Да, но Дашкова выходит самыми большими тиражами, и она самая богатая среди современных наших авторов. Групп тоже много хороших и на ТВ. Но есть Киркоров, Ваенга и Стас Михайлов.

Ц.: Но если вы спросите людей: «А вы читаете Дашкову?», они ответят: «Нет, нет, мы такой отстой не читаем». Получается, люди сами себя обманывают?

Не совсем. Проще, думать не надо. Словесная жвачка, как сериалы. И читают.

Ц.: Какая-то теория заговора. Кто-то хочет, чтобы мы не думали, оболванивает. Как можно заставить кого-то не думать?

А зачем людям думать? Люди замордованы на работе, устали от поездок в транспорте, от магазинов, от негатива. Есть «Михайловы», «Дашковы»,  и слава богу! Зачем париться с живым звуком? С фанерой проще, надёжнее!

Ц.: Что думаете о распространении музыки в Интернет-магазинах? Плохо это или хорошо? Есть мнение, что настоящая музыка издается только на пластинках, в крайнем случае – на CD.

Это не плохо или хорошо. Интернет многое убивает, к сожалению. Раньше были виниловые пластинки. Фирменные пластинки стоили немереных денег. И ты к этому относился, как к святому. Я дублировал музыку с пластинок на магнитофонные бобины, потом на кассеты, чтобы, не приведи господь, не заездить эту самую пластинку. К компакт-дискам я просто физически не могу относиться с трепетом. Взял и скопировал по новой. Ну и потери в качестве колоссальные. Для меня, как и для многих, прослушивание пластинок было процессом, наиприятнейшее времяпровождение. В этом какое-то таинство было. Частенько люди собирались вместе и просто слушали музыку. Сейчас музыка стала чем-то сопроводительным, по большей части. Музыку слушают на кухне, в машине, в плеере, на компьютере, по радио.

Ц.: Но слушают же, что в этом плохого?

Как можно говорить о реальности плохо или хорошо? Это есть, и никуда от этого не деться. У меня сохранилось очень много виниловых пластинок. Всё собираюсь купить для них вертушку. Но прекрасно понимаю, что просто сидеть и слушать музыку я уже тоже не буду. Хоть очень жаль. И я музыку слушаю в основном в машине. Но формат MP3  я всё- таки принципиально не воспринимаю. Ну как это, взял флэшку и накачал туда всё, что хочешь. Как-то неуважительно. Да и, опять же, качество.

Ц.: Да, но ведь музыканту, наверное, важно не только творить, но и быть услышанным?

Где? На концерте? По радио? По ТВ? На диске? На концерты в клубы, если группа не очень известна, к сожалению, народ у нас не особо ходит, на радио и ТВ попасть практически нереально или надо полжизни на это положить, CDникто не покупает. Многие даже известные группы уже перестали выпускать пластинки. Интернет всё поглощает. Как поют Pep-See: «Зачем ты, Маня, полюбила басиста, ведь жизнь артиста тяжела и неказиста». Сотни групп репетируют, сочиняют, записывают. Но выхода для этого особого нет. Уходит трепетное отношение к музыке, к исполнителю. Ты слушаешь радио, и тебе по барабану, кто это исполняет. Можно даже не объявлять, кто играет, что зачастую и не делают.

Ц.: А раньше как было?

 Раньше слушали альбомы, теперь песни. Музыка становится всё больше фоном. Нет как такового «интеллектуального» прослушивания музыки.

Ц.: А что плохого в том, чтобы составить микс из любимых композиций, создать настроение?

Ничего плохого. Просто немножко другое отношение к музыке, к текстам, к авторам. Например, рок. Ну что такое рок? Для меня рок – что-то связанное с текстами. Тексты – это неразрывная часть песни. Сейчас с этим беда. Идет просто словесное наполнение.

Ц.: Часто те, кто занимается каким-либо творчеством, сознательно отказываются от участия в конкурсах, от наград и тому подобного. Для кого же все премии, события, фестивали?

Очень модны стали Интернет- голосования, подсчёт поднятых рук на каких-либо концертах. Ну и что происходит? Идет, к примеру,  фестиваль. Играет десять групп. Две-три профессиональных и начинающие. Естественно, последние приведут больше народу. Особенно, если бесплатный вход, за них больше поднимут этих самых рук. Пусть слушать их и невозможно! Продолжится всё в Интернете.  Мне ежедневно в соцсетях приходит куча просьб от знакомых и зачастую незнакомых музыкантов, поэтов где-то там за них проголосовать. Это же полный бред! Какое это отношение имеет  к музыке, к искусству?  Поэтому проще  нигде и ни в чём не участвовать, но сохранить свою гордость и своё лицо.

Ц.: Что для вас творчество и музыка?

Для меня нет понятия творчество. Это что, специально сел и сотворил? Было раз такое. Мы записывались на студии «АнТРОП». Андрей Владимирович Тропилло тогда выпускал сборную пластинку песен на стихи Маяковского. В течение двух дней я написал песню, отрепетировали, записали, дабы попасть на пластинку. Думаю, это не творчество. Когда я сочиняю песню, это какой-то позыв. Что-то меня зацепило, что- то обидело. Это выражение внутреннего состояния.

Ц.: А это разве не творчество?

Ну пусть творчество. Я стихи могу сочинять годами. Бывает, выливается что-то сразу, бывает, копится годами. Часто куплеты могут быть несколько о разном.

Ц.: Как получилось, что вы занялись музыкой?

Как и все. Я долгое время играл на гитаре, пел  чужие песни. Как- то потом вдруг стали сочиняться свои. Группа у меня появилась очень поздно, когда многие уже бросают заниматься этим неблагодарным делом. Были знакомые музыканты из группы «Поле чудес».  После того как этот коллектив перестал существовать, я случайно встретил на улице Диму Самусенко, барабанщика этой группы . У меня были песни, у него – какое-никакое техническое оснащение, у меня был знакомый, которого решили сделать басистом, у Димы – прекрасный гитарист, Стас Веденин. История возникновения  столь странного названия «Живая Рыба» носит несколько мистический характер. Мне позвонил Самусенко и сказал, что нам дают репетиционную точку.  Это было знаменитое место, «Театр нерешённых Проблем», где потом размещался эпохальный клуб «Гора». Поехали смотреть будущее пристанище. По пути стали придумывать название – надо же было как-то зарегистрироваться. Несли всякий бред, полную околесицу. Дима, как ярый «гринпис», сказал, что надо обязательно что-нибудь экологическое. Уже на выходе из метро я увидел  бабульку с авоськой, с каким-то мороженым хеком. Ну я и ляпнул: «живая рыба». Ребята – круто! Ну полный бред. Какая «живая рыба»? Прихожу домой. Звонит гитарист, которого я тогда толком и не знал. Говорит, название придумал. А я уже что-то почувствовал…  «Живая Рыба», говорит. Его вдохновил мультфильм «Ну погоди!». Помнишь, в какой-то из серий волк едет на цистерне с надписью «Живая рыба». Получилось, что эту самую «Живую Рыбу» совершенно независимо друг от друга, практически одновременно придумали два человека. Мистика! Когда слышишь название «Живая Рыба», сразу приходят ассоциации с панком, с чем угодно, с веселухой какой-то, наконец, что совсем не так. После дежурного перерыва в деятельности группы я несколько раз пытался сменить название, но было уже бесполезно. «Живая Рыба» прижилась. Название для новой группы было вынесено на обсуждение общественности. Мне лично был ближе этот самый, вернее, эта самая «Бассогигас», но возражал наш басист Илья Мальцев. Да и объяснять всем, что это за зверь такой «бассогигас», довольно проблематично. Название «Икра» придумал наш старейший слушатель Денис Роженко.

Ц.: В чем черпаете вдохновение, сочиняя тексты?

Как правило, реагирую на какие-то внешние факторы. Скорее негативные влияния. Свечи зажигать точно не нужно. Женщины, естественно, главные вдохновители!

Ц.: А мне показалось, не очень негативные песни, скорее наоборот.

Если грусть, то она должна быть обязательно с посыпанием пеплом головы? Изначально многие песни мне казались по тексту или слишком ехидными, или излишне мрачными, личными. Если получается «скорее наоборот», то и слава богу!

Ц.: Какая ваша песня самая любимая и почему? И какую любит публика?

Я могу сказать, какая самая нелюбимая – «Карапуз» на стихи Маяковского. Не перевариваю органически.

Ц.: Почему?

Наверное, потому что она написана чуть ли не под заказ. Захотелось быть на сборнике «Живой Маяковский».  Не от сердца, а от разума. Что-то нравится в одно время больше, что-то меньше. Иногда включишь – ну что за кошмар? А иногда – отлично. А публика любит «Черную кошку». Часто еще просят блюз на стихи Иосифа Бродского.

Ц.: Какую музыку слушаете? Есть музыканты, на которых ориентируетесь или кто вдохновил на создание группы в прошлом?

Да ни на кого. Сам по себе. Слушал и слушаю из наших  – «Аквариум», «Тамбурин», Александра Градского. Очень понравилась группа с родственным названием «Медвежья Икра». Ребята из далёкого Медвежьегорска. Светлая грусть такая. Недавно был на их концерте в «Мани Хани». Спасибо петербургскому рок-клубу, они привезли это чудо! А западные: «Битлз», «Дэйв Мэтьюс Бэнд», Стинг, Пол Саймон. Да много кто. Очень люблю женщин-авторов. Лорина Маккеннит, Тори Амос, Кейт Буш. Женщины мыслят по-другому. Я был на концерте Тори Амос в «Октябрьском». Слушал стоя. Музыка на меня влияет скорее интуитивно, передаёт настроение. Вообще я достаточно всеяден. Очень люблю народную музыку. В том числе и русскую. Не «бабкиных», конечно, а что-то более близкое к оригиналу.

Ц.: Музыка для вас как хобби?

Это часть моей жизни скорее.

Ц.: Сейчас многие творческие люди, музыканты в том числе, Макаревич, к примеру, очень активно занимаются политикой, участвуют в акциях оппозиции и призывают всех к «активной гражданской позиции». А какова ваша гражданская позиция?

Мне ближе песни, чем прокламации. «Поезд в огне» «Аквариума»  – это история страны. Советской, естественно. Гребенщиков не орет на баррикадах, но выражает свою позицию с помощью музыки, и мне кажется, это может глубже затронуть. Плохо, когда делается реклама за счет политики, чтобы показать – я вот такой. А так, дело каждого – на баррикады или петь.

Ц.: Как относитесь к «Пусси Райот» и скандалу вокруг них? Считаете ли поступок креативным, творческим или каким-то еще?

 Слава богу, я к ним никак не отношусь. К музыке это отношения точно не имеет. К политике как таковой тоже. Аббревиатура P. R., вот и получили, что хотели – пиар!  Что-то мельком тут сказал Путин, и сказал на этот раз совершенно верно: а, собственно, почему их не остановили раньше? Когда они устроили публичный половой акт в музее? Или всовывание курицы во влагалище в супермаркете? Это как называется? Какое имеет отношение к политике и протесту? Два года,  конечно, за хулиганство много, но как это расценивать? Не берусь.

Ц.: Половой акт в музее не оскорбляет чувств верующих.

А что это вообще придумали за чувства верующих? Верующие и РПЦ – это несколько разные вещи. Знает ли Мадонна или сэр Пол Маккартни, выступившие в защиту «Пусси Райот», о той же самой «курице» и прочем? Нужен был скандал – получите.

Ц.: Вы бы изменили что-нибудь в своей жизни?

Есть старая такая притча. Приходит мужик к богу. Говорит, всё, не могу, крест мой давит, дай полегче. Бог сказал – иди, выбирай. Мужик пошел, выбирает, выбирает. Один тяжёлый, другой слишком красивый, третий неудобный. Взял какой-то, примерил – хорошо. Радостный пришел к Богу, говорит – вот, нашел. А Бог отвечает – так это твой и есть! Ну что можно менять? Да, мы все живем так, как будто можно что-то переписать, пережить ещё раз. Но это наш крест!

Ц.: Как относитесь к «пиратству» в сети? Мешает ли оно вашему творчеству и творчеству вообще?

Какое пиратство? В городе почти не осталось магазинов CD-дисков. Их нет. В Интернете есть музыка, а дисков нет – они умерли. Как может быть хорошо или плохо, если это есть, и ничего не изменить. Музыканту что с этого? Сейчас многие сами выкладывают альбомы в Интернет. Тот же «Аквариум». Послушал, есть желание – переводи деньги, нет – так слушай. Скачивай.  Всё равно украдут. Но от того, что я буду против или за, ничего не изменится. Да, я бы хотел, чтобы люди за свою работу получали деньги. Музыканты, режиссёры.  Не всегда так получается. Такова реальность.

Ц.: Наверняка есть множество новых, но пока неизвестных молодых коллективов. Какие понравились вам и о ком стоит узнать?

На фестивале «Тундик» мне понравились группы «Карелия», «Ключ». Понравилась, я уже говорил, группа из Медвежьегорска «Медвежья Икра». А так, я мало куда хожу и жуткий критикан. Мне мало что нравится.

Ц.: Почему уровень писателя и музыканта обыватели измеряют отсутствием денег?  «Настоящий» творец – нищий?

Талант должен быть голодным? А почему? Для кого-то вершина тот же «небедный» Стас Михайлов. Продаваться не надо. Да и тут у каждого свой путь.

Ц.: Какой бы  вопрос вы задали сами себе?

А на фига вообще тебе это всё надо? Без этого гораздо спокойнее, меньше заморочек.

Ц.: А если представить, что этого нет?

Да пустота будет.

Беседовала Анна Самофалова.

Рубрика: 
Вверх