«Гусеница» Кодзи Вакамацу

 

«Гусеница» Кодзи Вакамацу

Японский режиссер Кодзи Вакамацу предпочитал снимать кино дешевое, поскольку любой инвестор всегда старался поставить какие-то условия, а Вакамацу предпочитал делать то, что хочется, и так, как хочется. Свою кинокарьеру режиссер начинал, снимая эксплуатационное кино, жестокое даже по меркам много чего повидавших японцев; при этом он никогда не считал себя порнографом и во все свои фильмы включал социальный и политический контекст.

Иногда режиссер намеренно исключал из своих фильмов жестокость, как, например, в ленте «Мисима: Финальная глава». Просто фильм снимался с оглядкой на Каннский фестиваль, и Вакамацу показалось, что европейские критики не примут реки крови. Что до японских критиков, что режиссер был о них невысокого мнения: «Они идиоты. Сейчас в Японии в основном снимают фильмы, где главными героями являются собачки или кошечки. Или какие-нибудь слезовыжималки про людей, которым осталось жить несколько дней. Бедным критикам приходится всё это смотреть, и в результате у них мозги уже не в том состоянии, чтобы понимать кино про Красную армию или Мисиму».

Один из таких фильмов, «недоступный для понимания японских критиков», но оцененный на Берлинском кинофестивале, вышел в 2010 году. Жестокая лента «Гусеница» (Kyatapirâ) рассказывает о войне, извращенном менталитете людей и насилии: мужа над женой, жены над мужем, страны над собственным народом, завоевателями над побежденными.

large_caterpillar2.jpg

История «Гусеницы» начинается в разгар второй японо-китайской войны — печально известной Нанкинской резней, станциями утешения и Отрядом 731. И, что удивительно, Вакамацу совершенно не старается изобразить японских солдат героями без страха и упрека, не пытается обелить действия японской армии в Китае, хотя, собственно, тем событиям посвящено совсем мало времени.

В 1940 году лейтенант Курокава возвращается домой с войны. Он герой, он сражался во имя Императора и ради своей страны, отблагодарившей его боевыми орденами, среди которых — «Орден Золотого коршуна» за военные заслуги. О Курокаве писали газеты, его лицо знает вся страна, родная деревня гордится своим сыном, называя его Богом Войны. Кроме восторженного почитания Курокаве положена единовременная выплата, от которой, собственно, мало толку. Война оставила лейтенанта без рук и ног, лишила голоса и почти лишила слуха, обезобразила лицо шрамами. Он даже не возвращается домой — его привозят, как тюк с бельем, два офицера и сдают на руки семье. «Они сказали, что в дороге он вел себя хорошо. Как он мог вести себя плохо?!»

Дома Курокаву ждала жена Сигэко, только она совсем не думала увидеть мужа в таком виде: кусок мяса, гусеница, способная только мычать и рычать, но даже такой Курокава способен издеваться над женой, отбирая у нее последнюю еду из тарелки и требуя исполнения супружеского долга. Словно в отместку Сигэко наряжает мужа в мундир, вешает на него медали и в тачке возит по деревне, как редкий экспонат, как идола, которому поклоняются все встречные и приносят дары: белый рис и яйца.

large_caterpillar-2010.jpg

Жители деревни поддерживают Сигэко. Она же жена героя, жена Бога Войны! Он исполнил свой долг перед Империей — теперь ее очередь самоотверженно служить Императору, заботясь об инвалиде, которому от страны достались только почет и уважение, остальное — дело Сигэко. Это ее святая обязанность, и ее мнение никого не интересует. Вернее, у нее самой просто не должно быть другого мнения! Но так ли лейтенант Курокава достоин уважения? Война изуродовала не только его тело, но и разум, хотя и до этого он не был ангелом. Призраки прошлого будут преследовать его всю оставшуюся жизнь — даже наяву он будет видеть лица убитых им людей, изнасилованных и растерзанных женщин. От этого никуда не деться, и газетная вырезка с парой медалей не смогут унять муки совести.

Рубрика: 
Вверх