Корейская китайская грамота

Для обыкновенного человека, не знакомого и никак не связанного с восточным миром, многое в нем кажется одинаковым и похожим друг на друга. Скажем, легко ли европейскому человеку отличить китайца, японца и корейца? В большинстве случаев назовут китайца- их больше всех, а стало быть они чаще попадаются на глаза. Во многом то же самое происходит и с письменностью этих стран.

На Ближнем Востоке - арабская вязь, на Дальнем Востоке - иероглифы, - вот что зачастую мы бессознательно воспринимаем с детства, подслушивая чьи-нибудь разговоры или утверждения «знающего» человека. Однако профессионалу-востоковеду известно, что подобные обобщения порождают непонимание и искажение реальной картины. Те, кто начинают свой путь изучения Востока, всегда сначала сталкиваются с его языком. Оставив в стороне Восток Ближний с его повсеместной арабской вязью, окинем взглядом Восток Дальний, где «везде одни иероглифы» и «разобрать ничего нельзя». Конечно, для русского человека понятие «иероглиф» сразу означает нечто совершенно сложное, непонятное, запутанное, разумом не постижимое. Причём, как уже было отмечено выше, распространяется это на все страны региона, в том числе и на Корею. Из-за этого в массовом сознании возникают такие понятия, как «корейский иероглиф», «японский иероглиф», которых в действительности не существует! На самом деле иероглифы одни - изначально они зародились в древнем Китае и затем распространились на всю Восточную Азию. Однако в настоящее время в Корее (как в Северной, так и в Южной) их использование весьма ограничено, а в Северной Корее - вообще сведено на нет. Дело в том, что с изобретением в середине XV века национального корейского алфавита, потребность в иероглифической записи медленно и постепенно стала отпадать. Лишь к началу XX столетия иероглифы, в подавляющем большинстве случаев, стали заменяться алфавитной записью, и к нынешнему времени ситуация стала совершенно ясной: около 96 процентов издаваемой корейской литературы записывается и печатается с помощью буквенно-слогового письма.

Отчего же тогда существует устойчивая тенденция называть буквы корейского алфавита иероглифами? Дело в том, что сами по себе буквы корейского алфавита лишь отдалённо напоминают иероглифы и то в большинстве случаев - только их части, какие-то определенные линии. Так, например, согласный «к», который записывается в виде «ㄱ», вряд ли выглядит уж настолько сложно и непонятно, чтобы его можно было назвать иероглифом. Все остальные буквы корейского алфавита так же просты и понятны: ㄷ, ㅅ, ㅗ, ㅣ, ㅂ. Сложность в восприятии возникает при образовании из них слогов, которые и составляют слова в языке. Корейская культура, будучи частью дальневосточного культурного ареала, не могла породить буквенную систему, которая в корне бы отличалась от повсеместно распространённых в то время иероглифов. Поэтому учёные мужи, разрабатывавшие национальный алфавит, «стилизовали» его под иероглифическую запись, которая выглядит, например, так: 한, 서, 취, 흙, 얷, 펽, 꼟. Теперь гораздо вероятней, что у непросвещенного человека при взгляде на подобные слоги возникнет ассоциация с иероглифами: выглядят запутанно и нескладно, множество линий и черточек, как-то витиевато уживающихся друг с другом.

Внешний вид обманчив - это как раз справедливо для графической записи корейских слогов. При детальном рассмотрении можно выделить в этих «иероглифах» отдельные составные части, которые повторяются из слога в слог. Так, в слове «запад» (서 - со) можно выделить согласный «с» (ㅅ) и гласный «о» (ㅓ); в слове «мышь» (취 - чхви) уже не так очевидно, но все же выделяются согласная «чх» (ㅊ) и дифтонг «ви» (ㅟ), который, в свою очередь, состоит из графически соединённых «у» (ㅜ) и «и»(ㅣ). А заключительный слог «ккель» (꼟) - это всего лишь согласная «кк» (ㄲ), гласная «йе» (ㅖ) и конечная «ль» (ㄹ) вместе с «х» (ㅎ), которая в данном положении не произносится.

Таким образом, анализируя слоги, можно выделить в них отдельные буквы, что значительно облегчает восприятие. Поскольку современная корейская письменность состоит не из иероглифов, а из слогов, похожих на них, это значительно упрощает восприятие, чтение, запоминание и вообще изучение корейского языка. И правда, на начальном этапе достаточно выучить лишь простые и незамысловатые буквы алфавита, а не сложные и непонятные иероглифы. Именно это и привлекает многих желающих овладеть восточным языком, но ленивых настолько, чтобы учить множество трудно усваиваемых иероглифов. Овладев азбукой (достаточно порядка одной недели интенсивных занятий), можно уже пытаться писать и соединять буквы в слоги, которые выглядят гораздо  изощрённей и необычней букв. Так, через неделю усердного запоминания букв и правил образования слогов, можно удивить друзей «знанием» восточного языка, написав пару незамысловатых слов.

Нужно, однако, учитывать, что в точности передать звучание русского или любого иностранного слова вряд ли удастся: в корейском языке отсутствуют некоторые звуки русского, и наоборот - существуют другие, непривычные русскому уху. Так, например, можно удивить окружающих не только написанием имени, скажем, Владимир (블라디미르), но и его весьма аутентичным звучанием: «пылладимиры». Может показаться, что это и не имя вовсе, но в корейском варианте оно будет звучать именно так. Всё приходит с тренировкой и практикой, то же - и с восприятием речи на слух. Вскоре, после определённых усилий, студент-востоковед вполне адекватно воспринимает «кхырисымасы» (크리스마스) как рождество (от англ. «Christmas»), а имя своей классной руководительницы Ларисы Фёдоровны вполне естественно звучит как «Рариса Пхёдоробына» (라리사 표도로브나).

Владимир Ким (블라디미르 김)