Европейский Новый год и Рождество в странах Восточной Азии

Столь привычное для русского уха сочетание «Новый год», сразу же окрашиваемое многочисленными ассоциациями и тёплыми воспоминаниями, едва ли способно оставить кого-то в недоумении, что делать в этот день. Однако если взглянуть на этот праздник в мировом масштабе, мы окажемся довольно одинокими в своём восторженном чувстве по отношению к нему, ибо в остальных частях света, в том числе и на Востоке, европейскому Новому году не придаётся столь большое значение.

Для европейцев, в том числе и для нас с вами, естественной точкой отсчёта Нового года был и остаётся первый день первого месяца в соответствии с григорианским календарём, то есть 1 января. Иное дело - на Востоке. Испокон веков жители Восточной Азии считали дни не по солнечному, а по лунному календарю, что не могло не сказаться на времени проведения ряда традиционных праздников, в том числе и Нового года. По мысли восточного человека, он никак не может выпадать на середину зимы, то есть 1 января. Новый год наступает, как и положено, в первый день первого лунного месяца, то есть в период между 21 января и 21 февраля. Это преддверие весны, когда с наступлением первых тёплых дней мир вокруг вновь просыпается после зимнего сна, возрождается земля, жизнь и, что немаловажно, начинаются сельскохозяйственные работы. Здесь кроется ответ на вопрос, почему в оригинальном названии Нового года в китайском языке присутствует иероглиф со значением «сельскохозяйственный, аграрный».

Несмотря на западное влияние, трудно сказать, что традиция отмечать европейский Новый год так же прочно укоренилась в сознании, скажем, китайца, как в сознании русского или поляка. Конечно, сегодня и в Китае, и в Корее, и в Японии ночь с 31 декабря на 1 января не пройдёт незамеченной: люди будут поздравлять друг друга, устраивать развлекательные мероприятия, бурно и весело проводить время вплоть до утра. Новогодние приготовления заметны уже сейчас: на центральных площадях и улицах ставятся и украшаются ёлки, в магазинах появляется всё больше праздничных атрибутов и подарков, а воздух насыщается едва уловимым ароматом веселья и отдыха. Однако значит ли это, что для большинства населения Восточной Азии данный праздник стоит в одном ряду с традиционным «сельскохозяйственным новым годом», или «весенним фестивалем», как его ещё называют, большой вопрос. Ведь если сравнить «возраст» традиционного Нового года и его европейского аналога - то есть период, в течение которого люди отмечают эти праздники - то, конечно, счёт будет явно не в пользу последнего. Поэтому при всём уважении к европейскому коллеге, «свой», испокон веков существовавший Новый год по лунному календарю для рядового гражданина Китая, Кореи или Японии всё же ближе.

В большинстве стран Восточной Азии Новый год по солнечному календарю отмечается в тесной связке с католическим Рождеством (25 декабря), и в этом плане культурное влияние Запада заметно как никогда. На улицах бросаются в глаза главные американские герои рождественского торжества: от всем известного Санта Клауса до менее ярких персонажей вроде оленя Рудольфа, а на вершине установленных всюду ёлок можно наблюдать не привычную всем нам звезду, а... крест! Фактически, значение Рождества даже превосходит значение Нового года, ибо и то, и другое заимствовано из американской культуры, где Рождество всегда считалось главней и важней Нового года.

Празднование Рождества и Нового года дань моде на все западное. 25 декабря и 1 января в большей степени воспринимаются азиатским населением как славный повод расслабиться и отдохнуть, но не более, и эти дни предпочитают проводить в компании друзей, а не в кругу семьи.

Из трёх главных восточноазиатских стран: Китая, Кореи и Японии - наибольшее число христиан проживает в Корее, по уровню восприятия и влияния западной культуры Южная Корея и Япония во многом опережают коммунистический Китай. Поэтому и масштаб празднования Рождества и европейского Нового года в этих странах будет отличаться. В Китае, например, христиане проживают в основном в Гонконге и Макао, таким образом, для подавляющего большинства населения, всё же отмечающего Рождество, истинный смысл этого праздника теряет своё значение. В Южной Корее, единственной восточноазиатской стране, где около четверти населения (примерно 12 миллионов человек) составляют христиане, этот праздник был официально признан выходным днём.

К числу наиболее ярких культурных отличий празднования Нового года и Рождества можно отнести сдержанное и почти равнодушное отношение к главному для нас символу праздника - ёлке. Их наличие ограничивается центральными площадями и главными улицами, эти деревья не вырубают и не продают, ибо никому в голову не придёт устанавливать и украшать их дома.

Весьма занимателен вопрос о названиях восточных Дедов Морозов, в существование которых, безусловно, верит каждый ребёнок, в том числе и в Азии. Дун Че Ляо Рен, именно так называется Дед Мороз в Китае, в отличие от своих западных коллег, может похвастаться знаниями восточных единоборств и пониманием философии Конфуция. Одзи-сан, или, всё чаще называемый на английский манер, Санта, навещает детей в Японии, а Санта Харабочжи (Дедушка Санта) дарит подарки детям в Корее.